В начале не было света. Не было и тьмы — было только ожидание. И в этом ожидании жил Мураками.
Он — комок угля, который забыл сгореть. Его тело — не шерсть и не плоть, а остывшая лава снов, которые никто не досмотрел. Из него растут щупальца — не для того, чтобы хватать, а чтобы ощупывать границы мира, проверять, где заканчивается одно и начинается другое. Они длиннее ночи, но мягче пепла.
У него нет глаз. Не потому, что он слеп — потому что ему не нужно смотреть. Мураками видит не форму, а суть. Он знает, что ты боишься не темноты, а того, что может в ней родиться. Но он сам родился из темноты и ничего в ней не боится.
Щупальца всегда в движении. Они ищут. Но не добычу. Они ищут тех, кто потерял голос в споре с самим собой. Кто кричал так громко, что оглох от собственных слов. Кто забыл, как звучит тишина.
Когда Мураками находит такого человека, он не утешает. Он просто ложится рядом — тяжёлый, как вековая усталость, и тёплый, как уголёк в остывшем костре. Его щупальца обвивают не тело, а комнату. Заполняют углы, где прячется тревога. Съедают эхо недавней ссоры.
Он не говорит. У него нет рта. Но если прислушаться к самому тихому шороху его щупалец, можно услышать то, что было до первого звука во вселенной. Ничего. И этого ничего достаточно, чтобы заснуть.
Люди думают, что монстры живут под кроватью. Но Мураками живёт в кровати. В подушке. В выдохе перед сном. Он не монстр. Он — напоминание: ты не один даже в самой полной темноте.

Ученик спросил: «Как мне увидеть свою истинную природу?»
Мастер ответил: «Закрой глаза».
«Но я ничего не вижу», — сказал ученик.
«А кто говорит, что должен быть свет?»
В ту ночь ученику приснился Мураками. У него не было глаз, но ученик впервые увидел себя.

Выполнен из 100% шерсти/искусственный лебяжий пух
Игрушка задумана в первую очередь как интерьерная (сувенирная), а не детская и предполагает бережное обращение и сухую чистку
На заказ-7 дней