Знакомьтесь: Егорка — 6 сантиметров чистой полярной мощи .
Я связала его сама, а он тут же взял на себя ответственность за всю Арктику.
У него есть личная рыба (строго личная, чужие взгляды — запрещены), ведро (для стратегических медвежьих дел, включая хранение рыбы и неожиданные снежные атаки), и пушистая шапка-ушанка — потому что управлять льдами без стиля невозможно.
Внутри у него гранулят — чтобы выглядел серьёзно и не улетал при северном ветре.
Голова двигается, лапки двигаются — кивнет, если одобряет ваши планы, или махнет рыбой, если вы не уважаете арктические правила.
Он может сидеть тихо, словно милый плюшевый медведь…
Но на самом деле Егорка наблюдает за каждым снежинкой и проверяет: все ли рыбы на месте, все ли ведра правильно расставлены, и нет ли лишних следов на льду.
Шесть сантиметров суровости, стиля и абсолютного контроля над ситуацией.
Не пытайтесь спорить — он маленький, белый, но страшно организованный.
Знакомьтесь: Егорка — 6 сантиметров чистой полярной мощи .
Я связала его сама, а он тут же взял на себя ответственность за всю Арктику.
У него есть личная рыба (строго личная, чужие взгляды — запрещены), ведро (для стратегических медвежьих дел, включая хранение рыбы и неожиданные снежные атаки), и пушистая шапка-ушанка — потому что управлять льдами без стиля невозможно.
Внутри у него гранулят — чтобы выглядел серьёзно и не улетал при северном ветре.
Голова двигается, лапки двигаются — кивнет, если одобряет ваши планы, или махнет рыбой, если вы не уважаете арктические правила.
Он может сидеть тихо, словно милый плюшевый медведь…
Но на самом деле Егорка наблюдает за каждым снежинкой и проверяет: все ли рыбы на месте, все ли ведра правильно расставлены, и нет ли лишних следов на льду.
Шесть сантиметров суровости, стиля и абсолютного контроля над ситуацией.
Не пытайтесь спорить — он маленький, белый, но страшно организованный.