• Фрагмент винтажного сумаха ручной работы в раме, изнанка

Фрагмент дагестанского ковра (сумаха, то есть одностороннего ковра плотной вязки с мягким слоем ниток на изнанке) ручной работы, сотканного из овечьей шерсти в селении Хурик в середине XX в. Изнанка. Современная деревянная рама. Петля для крепления на стену

Размер работы: 40х25.5 см.

Ковёр приобретен в Дербенте у ткача, коллекционера и искусствоведа, помогающего мне находить, датировать и атрибутировать старинные и винтажные ковры ручной работы.

Ковёр, вставленный лицевой стороной в раму, обладает способностью "засасывать" зрителя в свою вселенную, в то время как вставленный изнанкой - не увлекает внутрь, а, напротив, сам выплёскивается наружу, стремясь к зрителю.

Мой арт-проект помогает встроить элементы ковра в обстановку даже тем, кто не готов в своём интерьере сжиться с большим ковром.

Проект родился после того, как я обнаружила яркие глубинные воспоминания о коврах у всех своих друзей и родителей. В детстве ковёр был порталом в мир путешествий (многие путешествовали по узорам с помощью взгляда, или привлекая к процессу тактильные ощущения - водили по лабиринтам орнамента указательным пальцем). Для одних ковёр на стене был границей познанного мира, краем ойкументы, для других - плоским обиталищем странных существ, сложенных из нитяных рисунков силой детского воображения.
По сути, до сих пор так оно и есть.

Кроме того, предшествующая жизнь используемых в проекте ковров - отдельная завораживающая грань объектов: вещи с историей привлекательны уже тем, что можно бесконечно путешествовать в их умозрительное прошлое: кто был мастером, и кто - владельцем, какой вид открывался из окна сакли, которую украшал тот или иной ковёр в течение нескольких десятков лет?

Заключение ковров в рамы - это и способ примирить их с современностью, адаптировать под сегодняшние представления о прекрасном, и, одновременно - это попытка заключить путанные детские фантазии в чёткие рамки. Я помню ковёр на стене как необъятную таинственную субстанцию, которой я побаивалась, поэтому подбор рамы для меня - ритуал укрощения этой субстанции, а также победа над детскими страхами, напоминание, что взросление - это путь от реактивного поведения к проактивному.

Фрагмент винтажного сумаха ручной работы в раме, изнанка

багетная рама, натуральные красители, овечья шерсть
Винтаж: 1970-е
3700 ₽

Фрагмент дагестанского ковра (сумаха, то есть одностороннего ковра плотной вязки с мягким слоем ниток на изнанке) ручной работы, сотканного из овечьей шерсти в селении Хурик в середине XX в. Изнанка. Современная деревянная рама. Петля для крепления на стену

Размер работы: 40х25.5 см.

Ковёр приобретен в Дербенте у ткача, коллекционера и искусствоведа, помогающего мне находить, датировать и атрибутировать старинные и винтажные ковры ручной работы.

Ковёр, вставленный лицевой стороной в раму, обладает способностью "засасывать" зрителя в свою вселенную, в то время как вставленный изнанкой - не увлекает внутрь, а, напротив, сам выплёскивается наружу, стремясь к зрителю.

Мой арт-проект помогает встроить элементы ковра в обстановку даже тем, кто не готов в своём интерьере сжиться с большим ковром.

Проект родился после того, как я обнаружила яркие глубинные воспоминания о коврах у всех своих друзей и родителей. В детстве ковёр был порталом в мир путешествий (многие путешествовали по узорам с помощью взгляда, или привлекая к процессу тактильные ощущения - водили по лабиринтам орнамента указательным пальцем). Для одних ковёр на стене был границей познанного мира, краем ойкументы, для других - плоским обиталищем странных существ, сложенных из нитяных рисунков силой детского воображения.
По сути, до сих пор так оно и есть.

Кроме того, предшествующая жизнь используемых в проекте ковров - отдельная завораживающая грань объектов: вещи с историей привлекательны уже тем, что можно бесконечно путешествовать в их умозрительное прошлое: кто был мастером, и кто - владельцем, какой вид открывался из окна сакли, которую украшал тот или иной ковёр в течение нескольких десятков лет?

Заключение ковров в рамы - это и способ примирить их с современностью, адаптировать под сегодняшние представления о прекрасном, и, одновременно - это попытка заключить путанные детские фантазии в чёткие рамки. Я помню ковёр на стене как необъятную таинственную субстанцию, которой я побаивалась, поэтому подбор рамы для меня - ритуал укрощения этой субстанции, а также победа над детскими страхами, напоминание, что взросление - это путь от реактивного поведения к проактивному.